А когда фотографируешь - уклоняешься от борьбы, да еще в таких невыгодных условиях. Ведь каждый маневр - это и вынужденное прекращение выполнения задания, и потеря времени, необходимого для возвращения к той точке, откуда должна продолжаться съемка. Постоянное сознание того, что ты - беззащитная мишень, на которую враг безнаказанно обрушивает огонь всех своих зенитных средств, сознание, что нельзя ему ответить, действует угнетающе на нервы летчика. Это риск без реванша. Ты не противник, ты всего лишь загнанный зверь. А задание из борьбы превращается в игру со слишком неравными шансами. Игра... медленно произнес Хромы, вперив в меня неподвижный взгляд. - Да, это игра, и каких только уловок она не требует! Я кивнул, а капитан продолжал рассказывать. Некоторые участки местности они вынуждены были фотографировать по нескольку раз. Летчики использовали облака, чтобы внезапно появиться из-за них над самым недоступным объектом, в течение нескольких секунд произвести фотографирование, а затем снова уйти в облака; они заходили с запада, откуда гитлеровцы их не ждали, и, преследуемые торопливыми залпами, добывали еще несколько метров или даже десятков сантиметров драгоценной пленки. Так постепенно рождалась карта вражеских укреплений на Висле.

Погода не всегда благоприятствовала летчикам, и снимки нередко получались недостаточно четкими. Поэтому время от времени приходилось совершать вылеты для визуального наблюдения над Варшавой, Гродзиском и Сохачевом. Ходили бреющим полетом и, проносясь низко над землей, не раз пользовались случаем, чтобы расправиться с батареями, особенно досадившими летчикам в предыдущие вылеты, когда они чувствовали себя беззащитными и, словно зайцы, вынуждены были петлять и выкручиваться, уходя от смертельной опасности.

Наконец это трудное задание осталось позади. В январе 1945 года все стали свидетелями молниеносного удара советских войск и частей 1-й Польской армии по укреплениям врага на левом берегу Вислы. Под натиском наступающих войск оборона гитлеровцев трещала и рушилась. Наверное, не раз выручала их та карта, ради которой Матвеев и его товарищи рисковали жизнью.