7.

Вообще этот год, 1815, можно считать судьбоносным для Жуковского. Во-первых, Маша переезжает в Дерпт, где через восемь лет встретит свою смерть. Во-вторых, весной Н.М.Карамзин представляет Жуковского ко двору. И очень скоро поэт станет высокочиновным придворным, оставаясь при этом тем же веселым и сострадательным человеком, заступником перед императорами за гонимых, сосланных, отверженных. Как отметит Вяземский в одном из стихотворных посланий, "Жуковский во дворце был отроком Белева: он веру и мечты, и кротость сохранил". Он будет просвещенным воспитателем и учителем Великого князя Александра Николаевича, будущего либерального реформатора. В-третьих, летом в Царском Селе Василий Андреевич знакомится с 16-летним Пушкиным. Искренняя дружба и глубокое взаимопонимание между ними сохранятся до конца дней. Наконец, осенью в Петербурге по инициативе Сергея Уварова (в то время - вольнолюбивого попечителя учебных заведений Петербургского округа, а через 20 лет - реакционного министра просвещения, автора пресловутой теории "официальной народности") возникает "Арзамас" - веселое литературное сообщество молодых талантливых поэтов: К.Батюшкова, П.Вяземского, Д.Давыдова, В.Л.Пушкина, Д.Дашкова, Д.Блудова, Ф.Вигеля, А.Тургенева, юного Пушкина и мн.др. "Арзамас" отражал литературную борьбу того времени: столкновение "шишковистов", стилистических "староверов", и "карамзинистов", новаторов - чьи позиции и отстаивали, искренне смеясь, члены сообщества. Встречи их начинались с чтения шуточного "некролога" одному из членов "Бесед любителей русского слова", объединявших "шишковистов"; все присутствующие надевали красные колпаки - знак свободолюбия; у каждого было свое "тайное" имя (настоящими именами "запрещалось" пользоваться на собраниях), взятое непременно из баллад Жуковского (например, сам Василий Андреевич прозывался "Светлана", Батюшков - "Ахилл", Вяземский - "Асмодей",