В.Л.Пушкин - "Вот", А.Тургенев - "Эолова Арфа", лицейский Пушкин - "Сверчок" и т.д.); протоколы писались в стихах; заседания проходили в самых неожиданных местах, даже в каретах на пути из Петербурга в Царское Село; под конец съедался великолепный жареный гусь одним словом, это были остроумные, жизнерадостные молодые (и не очень) люди, собравшиеся поговорить о серьезных вещах "несерьезными" словами, и душой этой замечательной большой компании был Жуковский.

В этот год Василий Андреевич разрывается между Петербургом, Долбино (где живут Киреевские) и Дерптом. Он продолжает бороться за свое земное счастье, но надежд на брак с Машей у него почти не осталось. "Сердце ноет, когда подумаешь, чего и для чего меня лишили", - пишет он. Маша признается в письме к двоюродной сестре: "Когда мне случится без ума грустно, то я заберусь в свою горницу и скажу громко: Жуковский! И всегда станет легче". Конечно, он мог бы уговорить Машу бежать с ним и обвенчаться тайно, но это скорее походило бы на воровство, на достижение цели любыми средствами, а это противоречило их высоким духовным принципам, изменить которые они были просто не в состоянии. За 12 лет их любви, искренней, чистой и взаимной, но не дающей им право быть вместе, они научились довольствоваться малым: радоваться строчкам и рисункам, написанным любимой рукой, быть счастливыми, просто находясь рядом друг с другом и зная, что никакие земные беды не уничтожат их неземной любви.

А в Дерпте в это время начала разыгрываться подлинная драма.

8.

Жуковский знал Воейкова много лет, но даже не подозревал, что тот был запойным пьяницей, превратившимся после венчания в жестокого домашнего тирана, скандалиста и насильника. Не имея иного пристанища, Екатерина Афанасьевна с Машей вынуждены были жить под одной крышей с почти невменяемым зятем.

С самого утра он начинал кричать на всех, кто бы ни подвернулся ему под руку: слуги ли, домашние ли, - случалось даже, что он бил свою жену, Сашу, выросшую в семье, где детей никто и пальцем не трогал.