Разумеется, к самим воротам они протиснуться не сумели, да и не смели, в общем-то. Но уже то, что она, Эрилин, сейчас увидит странника Мидара, последнего из странников, было чудом из чудес. Конечно, она видела его и раньше - из окна школы, например. А в прошлый раз - даже с чердака дома, стоящего на центральной улице (о чем его обитатели, бывшие у ворот, и не догадывались). Но никогда - так близко. Может быть, он даже коснется ее полой своего плаща! Но об этом Эри даже не смела мечтать. Люди все прибывали, и вскоре толпа оттеснила мать куда-то в сторону, а ее и Таура, крепко на правах старшего брата сжимавшего ей плечо, притиснула к срубу старого, давно высохшего колодца и плотными волнами заколыхалась впереди. Таур скрежетал зубами от досады, но тащить сестренку обратно в толпу поостерегся. Эри чуть не заплакала. Чьи-то головы и тела, загораживали ей дорогу, маячили пред глазами. Эри подпрыгивала, вставала на цыпочки и вытягивала шею - ничего не помогало. И вдруг, когда она совсем было уже отчаялась, толпа неожиданно всколыхнулась и расступилась. Эри как раз на какой-то миг отвела взгляд от дороги, пытаясь найти опору, чтобы забраться на колодезный сруб, что уже сделали две каких-то более сообразительных девицы. А когда она, не понимая, что случилось, вновь подняла глаза, сердце ринулось в пятки, а язык прилип к небу: странник Мидар, улыбаясь, шел прямо к ней. - Здравствуй, милая девушка. Как твое имя? - Эрилин, - услышала она свой голос, на удивление звонкий и почти не дрожащий. Еще она услышала внезапно нахлынувшую тишину и бешеные удары своего сердца. - Здравствуйте, странник. - Эрилин? Вот как! - звонкий, радостный смех вспугнул стрекозу, присевшую на ворот колодца, - Дитя света! Это доброе предзнаменование, Эрилин.