Ворочаясь с боку на бок, до самого утра он не сомкнул глаз. "Что за птица этот Хойтнер, - с тревогой думал он. - Что ему от меня надо? Наверное, снова русский самолет и... третий партизан. Не наверное, а точно: русский самолет и третий. Уже несколько раз звонили. А теперь, надо же... Гауптштурмфюрер СД. Он, Лизенгер, сделал что мог, а дальше уже пусть стараются другие. И почему комендант должен отвечать за всех? Вины он за собой не чувствует, но... Нет, но душа не напрасно ноет".

Утро выдалось серым, накрапывал мелкий дождик. Ненастная погода и бессонница действовали на капитана Лизенгера угнетающе, у него разболелась голова.

Наконец ему доложили, что гауптштурмфюрер СД Хойтнер прилетел и сейчас будет. "Надо собраться с духом, надо собраться с духом, - твердил он мысленно. - Быть спокойным и, чтобы ни спросили, доложить коротко, четко и ясно..."

Комендант сел за стол и начал нервно тереть руками вспотевший лоб.

К нему в кабинет быстро вошел моложавый офицер СД. Стройный, подвижный, в ладно сшитом черном мундире.

После приветствия эсэсовец, не предъявляя документов, сел на стул и начал в упор разглядывать то стоящего перед ним коменданта, то потолок его кабинета.

Капитан Лизенгер, вытянувшись по стойке "смирно" и наклонив голову вперед, ждал. Но гауптштурмфюрер молчал и продолжал смотреть на коменданта ничего не говорящим взглядом. Лизенгер решился начать разговор.

- Слушаю вас, - проговорил комендант.

На офицера это не подействовало. Он не спеша полез в карман, достал сигареты, чиркнул зажигалкой, прикурил. У коменданта засвербело в носу, не удержавшись, он чихнул.

- Так, так, - наконец начал гауптштурмфюрер СД. - И куда вы смотрите, капитан Лизенгер? Кому служите?

- Я...

- Молчать! - резко прервал его офицер СД. - Молчать и слушать меня! Я буду задавать вопросы, а вы - отвечать на них.