- Слушаюсь!

- Уже на исходе вторые сутки, как в районе вашего города разбился и сгорел русский санитарный самолет "ПО-2". Его сбили наши асы. В самолете, вы сами сообщили об этом, летели партизаны. Вам, господин капитан Лизенгер, было приказано захватить их! Верно?

- Так точно, господин гауптштурмфюрер.

- Так почему вы, Лизенгер, не выполнили распоряжение?

- ?!

- Отвечайте! Я вас спрашиваю. Молчите?

- Мне сообщили, что русский... горящий самолет летит в направлении нашего города и должен упасть. В нем партизаны, которых необходимо захватить. Я поднял гарнизон по тревоге. Самолет действительно упал. Мои солдаты успели вовремя. Самолет сгорел, двоих пленили, правда, мертвых. А откуда они летели и что за партизаны, мне не известно, господин гауптштурмфюрер.

- А вам ясно, - несколько повысил голос Хойтнер, - что случай с русским самолетом не простой, раз им интересуемся мы? Докладывайте подробней!

- Господин гауптштурмфюрер, летевшие на самолете партизаны сгорели, то есть один сгорел, а второго мы убили при попытке к бегству, он не сдавался в плен.

- Убили... Очень плохо, - заметил Хойтнер. - Дальше!

- Докладываю. У одного, того, не обгоревшего, на фуражке была красная ленточка партизана. Оба в гражданской одежде. Нет, точно не могу утверждать. На втором одежды не было, вся сгорела.

- А сам? Тело, ноги... Очень обгорели? - осторожно спросил Хойтнер.

- Все сильно обгорело.

- А ноги, капитан Лизенгер, ноги?

- Не помню. Труп был обуглен, как головня.

- Дальше.

- Потом, - продолжал Лизенгер, - местные жители похоронили обоих. Две могилы... Там, где они погибли.

- А кто информировал население города, что это партизаны, господин капитан?

- У нас в тылу кругом партизаны. Да и ленточка... Кому же еще быть? Население не обманешь. - Лизенгер умолк.

- Все? - спросил Хойтнер. - Я подскажу кое-что. Вам необязательно знать, откуда и куда летели партизаны. Но в самолете было трое. Почему вы ничего не говорите о третьем партизане?