Не считая того, что в каждом собрании сочинений Жуковского и, как правило, во всех сборниках избранных его произведений читатель мог познакомиться с "Ундиной", повесть вышла отдельной книгой 13 раз, причем пик изданий пришелся на 1900-1910-е годы, когда утверждался символизм.

На грани 1830-1840-х годов образ Ундины появляется в стихах столь разных поэтов, как В. Г. Бенедиктов и В. К. Кюхельбекер. В 1839 г. Бенедиктов создает цикл стихов "Путевые заметки и впечатления. (В Крыму)", где в 7-м отрывке "Потоки" поэт пишет о жажде, терзающей путника от зноя крымского солнца:

Мать-природа! Где же жалость?

Дай воды! Хоть каплю!

Нет! Словно высох целый свет {*},

{* Бенедиктов В. Г. Стихотворения / Большая серия. 2-е изд. Л., 1983. С. 193-194.}

и эта жажда столь сильна, что даже возлюбленная поэта могла бы порадовать его, только став воплощением вожделенной водной стихии. В его воспаленном воображении возникает страстная мечта, чтобы

В миг подобный вам она

Вдруг явилась, вся полна

Красоты и обаянья,

Неги, страсти и желанья,

Вся готовая любить,

В миг сей мыслью, может быть,

Вы б исполнились единой:

"О, когда б она Ундиной

Или нимфой водяной

Здесь явилась предо мной!"

Поэт переходит на другой размер и со свойственным для Бенедиктова гипертрофированием и конкретной, наглядной материализацией его метафорической системы пишет, как дева вся растеклась в потоках струй от плеч, рук до груди и

...рассыпалась каскадом

И расхлынулась волной!

Такие строки производят комическое впечатление.

Стиль Бенедиктова, конечно, далек от добродушной и мудрой простоты "старинной повести" Жуковского, который очень деликатно давал понять о связях своей героини с водной стихией; только оскорбленная рыцарем, она растворяется реально в волнах Дуная, а после погребения своего супруга превращается в ручей, обвивающий его могилу.