- Наконец меня выпускают, дают бегунок в отдел кадров Прикарпатского военного округа. Майор Ухов направляет в гарнизонную гостиницу. "Товарищ майор, у меня ни копейки денег". Он протянул мне красную тридцатку.
Оплатил комнату: 10 кроватей, 10 тумбочек вдоль стены. Вокруг - молодые выпускники академий, и я - голодный, без денег. У меня была "нулевка" в Германии - высшая степень допуска к секретности. Я лежу, не хожу, чтобы сэкономить силы, и знаю, что никакой секретной работы мне уже не видать, отправят куда-нибудь на интендантскую работу. Конец.
"Государство может быть тоталитарным или демократическим - но оно должно быть"
- Проходят вторник, среда, четверг. Работу мне не предлагают, не знают, видно, что со мной делать после тюрьмы. В пятницу я опять к Ухову, майору. Он мне: "Разбираемся, ты думаешь, все так просто?"
В субботу вечером бреду по Львову. Красивый город, огни, полно людей. И на меня это все так подействовало. Я пошел на почту и на последние копейки дал телеграмму: "Кремль. Сталину. Я, офицер, участник войны, без суда и следствия пробыл в тюрьме 13 месяцев. Выпущен без предъявления обвинения. Ожидаю назначения. Нахожусь в бедственном положении, не на что купить хлеба. Прошу вашего незамедлительного вмешательства".
А в понедельник в девять утра прибегает дежурная: "Вас очень просит зайти директор гостиницы". Директор - пожилой отставник, полковник или подполковник: "Вас срочно вызывают в отдел кадров округа".
Побрился. Поднимаюсь на второй этаж. В коридоре, навстречу - полковник, рослый, красивый, с серыми глазами. А сзади, сбоку - Ухов, майор мой. Полковник улыбается ласково: "Володя!! Ну что же ты делаешь?! Маленькое рядовое дело, а ты впутываешь товарища Сталина? Ну что ж ты не пришел и не сказал? Ты завтракал?"
- Нет.
- Ну, пойдем поедим.
Спускаемся на первый этаж. Там столовая такая, закрытая, штабная. Ну и вот полковник там балагурит - официантке: "Шурочка, накорми. Отличный малый, вот жених вам, вот жених!" Такую вот несет х...ню, которую умеют плести в армии для солдат и младших офицеров. И мне опять: "Ну зачем же ты так, Володя. Ну что ж ты ко мне не пришел, не поговорил".