Приезжая в Беловежскую Пущу, Первый охотник усаживался в «Уазик» со снятым лобовым стеклом, принимал стаканчик любимой «перцовки», выставлял вперед карабин и включал зажигание. Долго потом егеря находили на лесных дорогах расстрелянных или задавленных оленей, косуль, кабанов и зубров.

Брежнев страдал от бессонницы. Однажды после неудачной охоты он никак не мог заснуть: мешало журчание ручейка. К утру лесной ручей перегородила рукотворная плотина.

А в партийных документах и выступлениях Брежнева декларировалось: «Хозяйское, рачительное использование естественных ресурсов, забота о земле, о лесе, о реках и чистом воздухе, о растительном и животном мире — все это наше кровное коммунистическое дело».

Бывший главный охотовед Беловежской «царской охоты» В. Вакула сохранил для истории цифры отстрелянных там советской знатью животных по годам: 1980–320 штук; 1981–420; 1982–210; 1983–300; 1984–350; 1985–335; 1986–240; 1987–180.

В середине 70-х Брежнев частенько наведывался в Залесье к своему другу Щербицкому. Ради него охотничий сезон в Киевской области не раз открывали на недели раньше.

Однажды на одном из кордонов крымского «сафари» Брежнев обратил внимание на неубранные коровьи лепешки. Результат не замедлил сказаться — все лесники и егеря лишились своих буренок. Последние годы он охотился с помощью… порученцев. Дряхлого, впавшего в маразм Ильича егеря затаскивали на охотничью вышку, накрывали толстым пледом. Рядом становилось несколько стрелков, которым Брежнев указывал, какого кабана убить. Правда, несколько раз попал в секачей сам — смекалистые устроители охоты постарались, связали их загодя веревками. Как-то, говорят, охотящийся вместе с Брежневым Юрий Гагарин обнаружил обман, но Леонид Ильич не обратил на это внимание.

Хозяин Украины Щербицкий не слыл заядлым стрелком, он больше ценил сам церемониал: ковры на снегу, набор изысканных вин, дразнящий запах жареной печенки.