Собаки вынеслись на полянку, скомкали бег там, где еще пахло дымом и кровью, и затанцевали, заскулили, выпрашивая себе в награду свежие заячьи лапки.

Вот все охотники сошлись возле Владимира Ильича, и он, весело глядя на Плешакова, поднимает вверх большой палец. Потом переводит взгляд на пропуделявшего телохранителя, с укоризненной улыбкой качает головой. Товарищ Пакалн, у которого квадратное лицо, тяжелая челюсть и торчащие уши, холодно смотрит на подчиненного и молчит.

Когда вернулись в Горки, Михаил Васильевич подбежал к парадному подъезду, где санитары раскутывали Ленина, чтобы получить указания о следующей встрече.

Владимир Ильич показывает три пальца. Затем пытается выговорить слово волки, но у него получается лишь — „во-во…“.

— Поохотиться на волков желаете, так я понимаю? Будут волки, уж я расстараюсь.

В воскресенье егерь наконец сыскал волчью стаю и положил приваду. Ждать завтрашний день было приятно. Тем более приятно, что все воскресные газеты обещали выздоровление вождя.

„В понедельник утром Владимиру Ильичу стало плохо. А вечером он умер“»

Вот что мне удалось выяснить у украинских егерей о последних охотах Брежнева.

Последний раз Щербицкий принимал Брежнева в Залесье в конце сентября 1982 года. «Первое лицо» выглядело неважно, тем не менее захотело утиную охоту. С большим волнением наблюдал Щербицкий, как Леонид Ильич никак не мог вогнать патрон в патронник. Да, было время, когда бравый генсек, не крякнув, «перцовку» на грудь кидал, а тут без посторонней помощи, уже не мог забраться в лодку. А если он не выдержит отдачи после выстрела да плюхнется в воду или удар его хватит? Решив не рисковать, хозяин Украины движением глаз приказал охотоведу Монакову вытащить генсека из лодки.