Если англичанину заявить в лицо, что его нация — не самая великая в мире, то максимум, что он сделает в ответ, это пожмет плечами. Я знаю, я пробовал. Англичане твердо уверены, что самая великая нация в мире — это они, и им глубоко безразлично, знают ли это другие.

Подобно англичанам, французы глубоко убеждены в том, что самая великая нация в мире — это они. В отличие от англичан, их беспокоит, что представители других народов могут этого не знать. Если сказать французу, что его нация — не самая великая в мире, он будет долго, обстоятельно, с галльской страстью объяснять, почему именно французы являются величайшей в мире нацией, а не кто-нибудь другой, особенно не англичане и, тем более, не американцы. Как правило, французам не верят: особенности их языка таковы, что тем, кто им не владеет, трудно поверить, что на нем можно что-либо сказать серьезно.

Такая же языковая проблема, но в гораздо более острой форме, мешает и украинцам занять подобающее им место в семье народов. История с нетерпением ждет нового Богдана Хмельницкого, который воссоединил бы Украину, только на сей раз не с Россией, а с Францией.