- Сима. А мы уже боялись, что вы отстали.

- Нет, я стоял в тамбуре.

- И, тяжкой думой омраченный, взирал на величавый град? - спросил Курбатов. Он, видимо, любил выражаться высокопарно. - Однако долог путь, а мы грешны. Симочка, воздвинь-ка нам трапезу.

Сима посмотрела на мужа с ласковой снисходительностью матери, прощающей ребенку невинную шалость, и начала перекладывать с полки на столик многочисленные свертки.

Четвертым в купе был капитан-лейтенант с усиками.

- Дубровский, - коротко отрекомендовался он и отвернулся к окну.

Вскоре весь столик был завален снедью. Курбатов откуда-то извлек бутылку водки.

- Напиток сей нам противопоказан, но им совсем пренебрегать нельзя. Прошу к столу.

- У Алеши сегодня день рождения, - пояснила Сима. - А мы еще не успели отметить: с одного поезда на другой пересели.

Капитан-лейтенант подарил Курбатову книгу. Матвею же решительно нечего было дарить. Кроме положенного по интендантским нормам обмундирования, единственной вещью, заслуживавшей внимания, был кожаный портсигар, приобретенный перед отъездом. Но оказалось - Курбатов но курит.

- Кроме дружеского расположения, мне просто нечего подарить, огорченно сказал Матвей.

- О, это не так уж мало! - засмеялась Сима.

Курбатовы, узнав, что Матвей едет в Синеморск, наперебой рассказывали ему о городе, о его достопримечательностях. Эти достопримечательности составляло главным образом море, "синее-синее, как небо", по словам Симы. и "сравнительно безопасное для плавания, с бухтами, удобными для базирования", по словам Алексея. Курбатовы рассказывали о Синеморске с такой гордостью, как будто это был их родной город и они провели в нем всю жизнь, хотя, как выяснилось, они там живут второй год. Дубровский иронически улыбался, должно быть, он не разделял восторженного отношения Курбатовых к Синеморску.