Изменив на сей раз правилу решать все келейно, консулы обратились за советом к горожанам по насущному вопросу. Дело в том, что Ажену не везло с мостом. Построенный на скорую руку еще в начале XIV в. он несколько раз разрушался, размываемый неспокойными водами Гаронны. В начале XVI в. от моста остались развалины, и переправа стала опасной. Поток людей и грузов проходил стороной. Город терпел убыток, но отстроить мост собственными силами не мог. Но вот в апреле 1514 г. консулы ознакомили "присяжных" с предложением соседнего епископа Мандского. Предложив поначалу профинансировать строительство моста, епископ, втянув горожан в переговоры, постепенно ужесточал условия своего займа. И все же консулы шли на удовлетворение этих требований, увеличивая расходы, прокрыть которые из текущих поступлений бюджета не представлялось возможности.

Декларируя заботы о дальнейшем процветании города, консулы и "присяжные" были увлечены перспективами личной наживы. Еще заранее, до соглашения с епископом, они поделили подряды на подвоз стройматериалов и наем рабочих. Для того, чтобы в очередной раз собрать недостающую сумму в 1400 ливров, решили ввести специальный побор, отвергнув идею. "прогрессивного налогообложения" - прямой раскладки пропорционально доходам.

В пятницу 30 июня городской совет решил просить короля дозволить обложение вина, хлеба и мяса акцизом с розничной торговли. Это был налог на бедных, поскольку богатые буржуа имели свои мызы, снабжавшие их необходимыми продуктами.

Один из парадоксов социальной истории города заключался в том, что хотя он всегда был средоточием товарности, люди, задающие в нем тон, старались реализовать хозяйственный идеал средневековья - "жить на своих харчах". Тосканские "жирные пополаны", как и английские олдермены или ганзейские гешлехтеры не только скупали окрестные земли и не только любили отдыхать в загородных поместьях, но и угощались непременно своим вином или пивом, хлебом, выпеченным из своего зерна, и мясом своей, специально откормленной скотины или птицы.