– Здравствуйте, товарищи!

Миша Каратаев выразительно посмотрел на своего оператора. Тот развернулся и побежал к машине за видеокамерой.

– Тут к тебе гости из Москвы, – сказал Волобуеву Антон Николаевич. – С телевидения. Отснять тебя хотят, значитца. Ну и все такое прочее.

– Все такое прочее – это хорошо, – оценил Волобуев, будто невзначай вставая под Доской почета.

У Миши Каратаева сладко заныло сердце, как бывало всегда, когда он чувствовал близкую удачу. Оператор уже устанавливал камеру. Пока он готовился к съемке, Миша подступился с расспросами к знатному комбайнеру.

– Я вижу, у вас тут с уборочной все в порядке, – сказал он доброжелательно. – Показатели растут. Страна будет с хлебом.

– Да, родит землица, – ответил на это Волобуев и посмотрел вдаль затуманившимся взором, каким, по его разумению, должен был обозревать родные просторы сын своей земли.

– Мы тут поле одно проезжали, – сообщил Миша. – А вы его как раз обработали. Так там одни сорняки.

– И что же, что сорняки? – осведомился Волобуев, все так же глядя вдаль.

– Так не зерно ведь! – осторожно подсказал московский репортер. – Вот вы работаете, план перевыполняете – а план-то по чему?

– По гектарам, ясное дело.

– Так на гектарах тех одни сорняки и никакого хлеба!

– А что же! – ответил на это Волобуев. – А хотя бы и сорняки!

Антон Николаевич за его спиной выразительно покрутил пальцем у виска. Мол, говорил же я вам – сбрендил мужик. Теперь вот сами убедились.

– А польза-то какая? – не отступался Миша.

– Польза такая, что план выполняется на сто пять процентов! – внушительно сказал Волобуев. – И я, между прочим, уж который год первое место по колхозу держу!

Еще бы ему первое место не удерживать, коль он единственный тут остался.