Вспомните первый из «золотоносных» его рассказов «Ключарев и Алимушкин». А также «Отдушину». А также «Реку с быстрым течением»! Ну и «Полосу обменов» конечно… Все они написаны в середине 70-х годов, то есть в ту пору, когда мы как бы еще и не знали твердо, что же нас ждет впереди, когда даже самые зоркие, Ю.Трифонов, к примеру, и мысли не допускали, что время испортилось всерьез, и щелканьем «ювеналова бича» его не погонишь вперед к прекрасному и светлому будущему. Время пятилось, и его «певцы и глашатаи», развернувшись на марше, очутились в хвосте, а вот отставший Маканин, и с места вроде бы не стронувшийся, оказался далеко впереди отряда, колонны, «артели» — лицом к лицу со всей Россией, которая уже все-все поняла-сообразила и тут же, не мешкая, полегоньку-потихоньку начала приспосабливаться и к новому порядку вещей, и к новому социальному климату.

Слово это — климат — в применении к Маканину первым произнес опять же Л.Анненский: «От чтения Маканина остается не столько память о тех или иных типах, сколько ощущение некоего общего породившего их порядка или климата». Выпад нацелен был в В.Бондаренко, продолжавшего отстаивать свою генеральную идею: «Маканин — создатель галереи типов нашего времени». К сожалению, эту важную мысль Л.Анненский, обычно мыслями не бросающийся, тут почему-то бросил, не развив и не додумав…

Но вернемся из нынешних бойких времен в доперестроечную смутную пору. Удостоверившись, что и теперь, в эпоху глухой обороны, Маканин не собирается брататься с отставленными от Времени «бывшими молодыми людьми» и проливать совместно (артельно!) ностальгические слезы по прекрасным шестидесятым, критика, не долго думая, присоединила его к колонне «сорокалетних» (Р. Киреев, А.