…Закурив, они расселись на брониках. Артём затянулся, сплюнул, потёр замёрзший нос:

– Чечень проклятая. Замёрз как собака. Подморозило бы, что ли, и то посуше было бы… А у меня под штанами только белуха да трусы. Подстёжку надевать – сдохнешь, тяжёлая, сука, жуть. А штаны не могу никак найти… В ПТВ Вася предлагал, да я стормозил чего-то… Надо было, конечно, сходить.

– Это ты замёрз? – Игорь задрал грязную штанину «комка», оголив синюшную, покрытую гусиной кожей ногу. Под штаниной ничего не было. – Четыре часа в луже пролежал, в одних штанах. Подстёжку я ещё в Гойтах выкинул. И белуху тоже. Там вшей больше, чем ниток было. – Игорь пощупал материю, поморщился. – А чего эта тряпка, дерьмо собачье, ни тепла не держит, ни воду. Сделали бы, что ли, брезентовые «комки», ведь так и яйца отморозить можно. А, товарищ капитан?– обратился он к Ситникову.

– Запросто.

– Жаль, костра не разведёшь, просушиться бы… Пожрать есть чего-нибудь?

– Нет. Была банка килек… Сам бы чего съел.

– Вот комбат, сука, засунул нас в эту жопу и забыл, полупидор. Хоть бы жратвы прислал. В полку ужин чёрт-те когда был, могли бы и подвезти. Когда нас сменят-то, не знаешь?

– Да уже должны были сменить. А так… По-любому до утра оставаться.

Помолчали. Промозглая сырость сковывала движения, шевелиться не хотелось.

– Слыхал, говорят, Ельцин от власти отказался.

– Откуда знаешь?

– Говорят. – Игорь пожал плечами. – На Новый год вроде. По телевизору показывали, он выступил, сказал, здоровье больше не позволяет.

– А, брехня. Быть этого не может. Чтобы такая сволочь просто так от трона отказалась? Вор он и убийца.