- Молодцы, по-домашнему устроились!

Вдруг Круглов наклонился к младшему лейтенанту Золотареву и стал разглядывать его лист. Золотарев встал.

- А у тебя неплохая зрительная память, - одобрил майор работу летчика. - И река Псел течет туда, куда надо, и Ворскла... Только вот неточность... От Кременчуга вверх разве одна железная дорога идет?

- Две, товарищ майор! Одна - на Полтаву, другая - на Ромны. Я не успел одну нарисовать.

- Ну-ну, продолжай, - сказал Круглов и повернулся к другому летчику, Харламову. Тот сидел, задумчиво грызя кончик карандаша. - А у тебя, Харламов, как дела?

Летчик смутился и густо покраснел. На его листе в центре был нарисован кружок, обозначавший наш аэродром, и несколько железных дорог. Поперек листа синим карандашом проведена жирная линия.

- Это что у тебя, Днепр?

Харламов молча кивнул головой.

- Хм... А течет он у тебя, кажется, не туда. На этом участке он течет с северо-запада на юго-восток. Вспомни-ка... А узловая станция Смела, разве она на левом, берегу Днепра? Подумай, Харламов!

Парень склонил голову над листом. Круглов помолчал немного, потом заговорил, обращаясь ко всем молодым летчикам:

- Слабое знание района, товарищи, страшная штука. У нас на Курской дуге был такой случай... Во время воздушного боя фашисты откололи от группы одного летчика, такого же молодого, как и вы, фамилию называть не буду. Откололи и давай гонять! С большим трудом ускользнул он от них. Район боевых действий этот летчик знал слабовато и где находился - не представлял. Над нашей ли территорией, над вражеской? Растерялся летчик. Кружится над одним и тем же местом, а уже бензин поджимает. Взял он тогда курс на восток и вскоре увидел аэродром. Обрадовался. Прошел над ним на бреющем полете и видит стоят "яки". С опаской сел, подрулил на край стоянки, выключил мотор. Подзывает к себе шагавшего мимо механика, тихонько спрашивает его: "Слушай, дружок, это чей аэродром?" Механик улыбается: "Товарищ капитан, вы что, шутите? Свой аэродром не узнали?" - "Ты, парень, мне мозги не крути!" - не верит летчик.