Круглов пока в бой не вступает, сверху наблюдает за обстановкой. Иду наперерез фашистам. Мой ведомый Водолазов прикрывает меня сзади. Немцы, конечно, видят нас, но не отворачивают, упорно идут на штурмовиков.

Вот бросилась к "илам" вторая четверка противника. На нее, выполняя мой приказ, пошло звено Кудрявцева. Я уже достал "мессеров", держу ведущего в прицеле. В это время слева подошла еще пара "тощих" и стала заходить ко мне в хвост. Преследую немцев, а сам то и дело оглядываюсь назад: или меня сейчас снимут, или ведомого! И вдруг слышу спокойный голос Круглова: "Денисов, продолжай преследование. Я отобью атаку, мне сподручней". И он свалился на эту пару сверху. По одному сразу влепил мощную очередь, и "мессершмитт" задымил. Дал очередь и я по ведущему первой четверки, за которым все это время гнался. Он шарахнулся вправо, нырнул под меня...

Штурмовики сбросили бомбы и растянулись, набирая высоту, для второго захода. Я находился над ними, никуда не отвлекаясь. Звено Кудрявцева вело над Звенигородкой бой со второй четверкой "мессеров", которая рвалась к группе майора Терехина. На помощь к нему пошел Круглов. В наушниках то и дело слышались выкрики наших летчиков:

- Лешка, "мессер" в хвосте!

- Ваня, ты где там? Прикрой!..

И тут раздался торжествующий голос Перфилова, я узнал его сразу:

- Что, завоеватель, обеспечил себе жизненное пространство? Туда тебе и дорога!

- Кудрявцев! - раздался чей-то натужный голос. - Вон того, разрисованного, с червовым тузом, догнать надо! Не упусти, ишь вымазался, пугать вздумал!

Я еще раз посмотрел вверх и увидел самолет, штопором снижавшийся к земле. За ним, выписывая спираль, тянулся след дыма. С тревогой подумал: "Неужели наш?!" И тут же запросил по радио:

- Круглов! Как дела, наши все целы?

- Пока нормально, - ответил комиссар. - Еще одного фашиста сняли.

В наушниках раздался тревожный голос молодого летчика Сербина: