Как они умели говорить! Никаких патефонов, никаких гармошек и танцев. Эти люди умели интеллектуально общаться — они вспоминали, говорили о своих учениках, коллегах, о методах преподавания, о новых книгах. Говорили часами, все вместе, говорили, разбившись на пары и т. п. Они были интересны друг другу, умели радоваться общению и не знали, что такое скука.

По нашей улице между двумя госучреждениями было четыре частных участка с домами, среди которых — и наш. В конце тридцатых годов провели инвентаризацию земельных участков. Все четыре участка оказались площадью выше нормы, и у всех четырех хозяев изъяли землю в торцах участков. Эти изъятые земли назвали отрезками. На всех четырех отрезках росли фруктовые сады. Отдать их для застройки другим людям было невозможно, так как к ним не имелось никакого подъезда, и они стали ничейной землей. Через участки госучреждений, вход на которые был практически свободным, на отрезки с фруктовыми садами сейчас же стали заходить все кому не лень. Попытки хозяев защитить свои бывшие фруктовые сады от разграбления и поломок дали нулевой результат. Через пару лет сады погибли, а отрезки стали местом сборищ для всех окрестных хулиганов. Только в конце пятидесятых сумели организовать туда проезды и отдать землю под застройку.

Двадцать лет пустовала земля только потому, что если бы она не пустовала, то у четырех хозяев участков ее было бы больше, чем «положено». Пусть лучше сад погибнет, пусть земля ничего не дает, пусть на ней хулиганье хозяйничает и делает набеги на соседние участки, чем у одних будет земли чуть больше, чем у других. Пусть лучше пропадет, чем у кого-то будет больше, чем у всех. Равенство превыше всего...