
Именно здесь, кажется, находится главное противоречие, которое подрывает все попытки создания искусственного интеллекта. Ибо его долгожданной реализацией повсеместно считается создание машинного интеллекта, который напоминал бы человеческий интеллект. При чём принимаются во внимание преимущественно только позитивные черты такого интеллекта, его — так сказать целомудренный образ, не заражённый непреодолимой тягой к «греху». Но ведь главные проблемы, с которыми сталкиваются, по мнению Лема, конструкторы искусственного интеллекта, это неумение имитировать в машине эмоциональную сферу человеческого разума, сознание собственного «я», акты воли, чувство юмора и другие специфически человеческие черты интеллекта. Нельзя, по всей вероятности, получить всё это, не наделяя машины «сенсориумом», а, может быть, также чем-то в роде искусственного «тела», способного испытывать чувства. Если бы эти человеческие черты удалось сымитировать удачным образом — мы могли бы получить существо, наделённое дефектами подобными тем, что терзают человеческий род. И чтобы, в свою очередь, этими дефектами овладеть, следовало бы, пожалуй, привить машине программу, имитирующую свободу, что-то в роде машинного супер-эго, а вместе с ней зачатки стыда, поведения (самостоятельного) и комплексов.
