Вахтенный начальник взял его документы и, медленно выжимая один из-под другого, точно карты, стал их читать про себя. При этом он двигал высоким кадыком,, совсем как пьющий воду верблюд.

- Верблюд! - позвал подошедший Поздеев, и Демин, не удержавшись, фыркнул.

Поздеев оглядел его с ног до головы, а потом не спеша обернулся к вахтенному начальнику:

- Что нового?

- Вновь прибывший, - ответил тот, кивая в сторону Демина.

- Какая специальность?

- Гальванер, - доложил Демин, но Поздеев его не заметил.

- Гальванер, - со вздохом подтвердил Верблюд.

- И ты не знаешь, куда его приладить?.. Джокерное мучение?

Демин вдруг покраснел, - вспоминать о сестре командира было неприятно, Чего этот паразит суется? Что он за птица такая?

- Я старший артиллерист, - точно ответил ему Поздеев. - Явитесь к командиру третьей роты, каюта номер двадцать три по левому борту.

Сквозь тучу черного дыма снова выбросился бурый столб, и люди на палубе насторожились.

Но ударило не сильнее, чем раньше, - это все еще не был тротил. Поэтому командир достал новую папиросу, а комиссар зашагал дальше.

- Есть! - сказал Демин, нечаянно приложив руку к фуражке. Уже спускаясь по трапу, вспомнил об этом и усмехнулся.

Гальванеру старший артиллерист - прямое и наивысшее начальство. Может, неприятное начальство, но неизбежное.

6

Взрыва ждали весь день и всю ночь. Ночью было светло, но над фортом стояло темно-красное зарево, и на палубе было еще страшнее, чем днем.

Потом ждали весь следующий день. Дым становился все тоньше и наконец исчез, но всю вторую ночь командир и комиссар не спали.

Утром третьего дня пришло известие от группы охотников, пробравшихся на форт. Пожар закончился. Тротил, частью уже расплавившийся, был безопасен.

Тогда о нем забыли и снова зажили той удивительно мирной жизнью, которая бывает только на фронте в перерыве между двумя боевыми происшествиями.