– Я как раз хотел, с вашего позволения… – Со своего места приподнялся Александр Михайлович Савин, одновременно суетливо тасуя свои бумаги. – Как раз хотел в связи с этим как бы несколько слов.

– А слова я вам как раз и не давал, – осадил его Второв, и Савин, неловко постояв, медленно осел на кончик кресла.

«Вот оно, – понял Второв. – Опоздал. Предупреждал, предупреждал Каплун, что что-то готовится, не послушал. – Он, не оборачиваясь, ощутил напрягшуюся позу Рублева. – Или прервать правление?» – Просто обидно, Владимир Викторович. – Разгорячившийся Забелин проигнорировал гипнотизирующие глаза Звонаревой. – Ведь третий по счету раз пытаемся влезть в приватизацию эту и всякий раз получаем по носу. Пора, может, сесть вместе и подумать, где пресловутая собака зарыта.

– Понятно. Разбора полетов захотели? При первых неудачах причины выколупливаете! Так я тебе расскажу, в чем причина. В том, что за дело радеть перестали. Вотчины развели. Холуев за банковский счет содержите. Еще хочешь? В кредитовании твоем безграмотном в том числе. Много всякой швали среди заемщиков развелось. Чечены какие-то сомнительные. Один Курдыгов чего стоит! Да ему за одну только фамилию по определению отказать следовало бы, а за ним, знаю, аж пять миллионов долга. С чего бы?

– Может, напомнить, с чьей подачи он вообще появился?!

Но Второв, позабыв уже о Забелине, решительно оглядел остальных:

– И много у нас еще таких гробокопателей, кому не нравится политика президента?

– Да не передергивайте вы, Владимир Викторович. – Эльвира Харисовна Файзулина, не скрываясь, дернула вниз соседа, Савина, вновь начавшего было невнятные телодвижения. – Нам просто перестала быть понятной логика последних решений.

– И что именно непонятно, недогадливая вы моя?

– Непонятно все-таки, чего отмалчивается руководитель всех этих незадачливых проектов? Вот уж полгода на бесконечных семинарах мы рисуем клеточки и синусоиды, нас, как школяров, учат отличать блок «абстрим» от блока «ритэйл», фразочки какие-то заумные расшифровываем.