– Вляпываемся мы с этой фрондой. Ох, зря вяжемся. – Баландин испытующе пригляделся к Забелину. – Так что насчет Толкачевой?

– Будем пытаться.

– Я думал, ты друг, – не принял уклончивого ответа Баландин.

– Неужто сразу враг?

– Не друг, не враг. Попутчик. – И Баландин отошел к соседней группе. Шутил старый комсомолец принципиально.

А к Забелину тотчас подошла и подхватила его под локоть изнывавшая неподалеку Леночка Звонарева – управляющая Ивановским филиалом.

– Спасибо тебе, Алешенька. – Она намекающе кивнула на баландинскую спину.

– Так достал?

– Как с пальмы слез. В отличие от некоторых. Ты когда к нам приедешь?

– Да вроде как вы теперь не моя зона. – Забелин показал в сторону главного бухгалтера банка Эльвиры Харисовны Файзулиной, с неприязненным видом просматривающей, сидя в кресле, какой-то очередной промежуточный баланс. Ивановский филиал недавно в ходе очередной загадочной кадровой перетасовки был передан в ее зону ответственности.

– А я чья зона? Или тоже Эльвире Харисовне по акту сдачи-приемки? – В последнее время по банку ходили смутные сплетни о нетрадиционных наклонностях главбуха.

– Да неужто способен? – Забелин засветился смущением.

– Ты на многое способен. Но не советую. Хоть женщина я тихая, беззащитная.

И на Забелина через итальянскую оправу с веселой откровенностью посмотрела моложавая тридцатилетняя брюнетка, которая за четыре года до того пробилась к президенту банка с идеей создания филиала в текстильном Иванове. Услышав же уклончивое дежурное предложение проработать для начала ТЭО, она все с той же беспомощной улыбкой на румянящемся девичьем лице плюхнула ему на стол двухтомный бизнес-план, к тому же завизированный мэром. А еще через год Ивановский филиал перетащил на обслуживание губернские счета, а сама управляющая стала советником губернатора.

Как перефразировали знающие люди, с Леночкой Звонаревой мягко спать, но жестко просыпаться.