– Приеду! – выдавил из себя Забелин и, опережая следующий вопрос, уточнил: – Как только, так сразу.
– Врешь, как всегда, – справедливо не поверила Звонарева. Но тоже не больно расстроилась. Каждый год Леночка меняла своих помощников, тщательно отбирая их среди молодых и привлекательных сотрудников. – Не с этим я сегодня. Предостеречь хочу, чтоб не прокололся.
– О чем вы, сударыня?
– Да о том, о том. Лучше найди предлог и смойся, пока не поздно. Чем бы ни закончилось, никогда Второв вам сегодняшнего бунта не простит.
– Так что ж, продолжать глядеть, как валят банк? – перестал притворяться Забелин. – Мы ведь не Второву на верность присягали, а банку служить.
– Ты только никому больше этого не брякни. – Леночка быстро убедилась, что их не слышат. – И прошу – уходи. Хочешь, я предлог придумаю?
– Поздно, – подхватил ее под локоток Забелин.
Двери конференц-зала распахнулись, затягивая в себя заждавшихся, нервничающих людей. Забелин с внезапной догадкой закрутил головой – Юрия Павловича Баландина среди них уже не было.
Перед входом неожиданно образовался затор. В тягостном молчании столпились члены правления возле только что вывешенного плаката – «Корпоративная культура банка – это единые для персонала базовые ценности, производственные и поведенческие стандарты, исходящие из миссии и философии банка, осознанно воспринимаемые и реализуемые сотрудниками в рамках единого корпоративного профиля и системы внутренних коммуникаций».
Тягостность объяснялась просто: все эти низвергаемые в возрастающем количестве откровения предстояло, по указанию Второва, конспектировать и заучивать, для чего в выходные дни на банковской базе проводились специальные семинары для высшего менеджмента. Баландин после таких «межсобойчиков» надирался сверх обыкновенного.
– Как всегда, ничего не понял, – признался Забелин, привычно ловя на себе снисходительные взгляды окружающих.
– Сказать по правде, я тоже, – озадаченно произнесли сзади, и снисходительность сменилась понимающими усмешками – голос принадлежал подошедшему председателю наблюдательного совета банка Ивану Васильевичу Рублеву.