Горючее вырабатывалось с ужасающей быстротой. Неожиданно в вечернем небе вспыхнули зеленые ракеты. Их пускали с какого-то аэродрома, обозначая его границы. "Ну, раз ракеты зеленые, значит, аэродром свой", - обрадовались мы и начали заходить на посадку. Бензина в баках оставались считанные литры, поэтому садились впритык, один за другим. Не обошлось без неприятностей при посадке один самолет был немного поврежден. Как оказалось, мы сели на аэродроме Фатьяново, где базировался бомбардировочный полк. Хозяева помогли нам расставить самолеты, заправить их горючим. Но во время ужина мы не знали, куда деваться от их насмешек и ехидных реплик.

- А я смотрю, летят наши "ястребки". Ну, думаю, не иначе, как на Берлин двинули, - подтрунивал низкорослый штурман.

- Они отрабатывали элементы ночного боя, - вставил реплику молоденький белобрысый лейтенант. За столами то и дело слышался смех.

- Братцы, а может, вас леший попутал? - снова начал штурман.

Мы угрюмо молчали, уткнувшись в тарелки. Что могли ответить? Сами виноваты. До сих пор в такое позднее время еще не летали, не имели навыков, вот и потеряли ориентировку. Позднее мы освоили полеты в вечернее время и больше не блуждали в небе.

На другой день то главе с лидером-бомбардировщиком наша группа покинула Фатьяновский аэродром, поблагодарив коллег за помощь, гостеприимство, и благополучно возвратилась в свою часть.

Весна все смелее вступала в свои права. В конце марта аэродром Хатенки совсем раскис. Пришлось перебазироваться на новое место - в Песочное. Взлетать было трудно - куски льда и слежавшегося снега забивали купола шасси, мириады водяных брызг заливали фонарь кабины. На этом аэродроме базировались штурмовики. Там была щебеночная взлетно-посадочная полоса. Техники быстро привели в порядок самолеты, и мы на протяжении двух недель обеспечивали боевую работу штурмового авиаполка.