- Да ты ешь, ешь, а то с личика спадешь, - правда, креветки уже приказали долго жить. - А про его жену ты что слышала?

- Про жену? Видела ее пару раз. Для Хэмела она слишком молода. Лично мне такие не по вкусу. - Берта хитро улыбнулась. - Вот если бы ты спросил меня о его первой жене... - Она не договорила.

- Прекрасно. Спрашиваю о первой.

- Глория Корт. - Берта фыркнула. - Взяла себе снова девичью фамилию, когда Хэмел ее выставил. Она спала со всеми направо и" налево. Как я выразилась? "Девичью"? Ты бы хоть иногда поправлял меня. Девушкой эта пташка была в лучшем случае лет до шести.

- Наплевать на ее прошлое, - прервал я Берту, - рассказывай дальше.

- Она живет с мексиканцем, который зовет себя Альфонсо Диас. Он хозяин бара "Аламеда" в гавани.

"Аламеду" я знал. Там находил прибежище всякий портовый сброд. Ни в одном другом прибрежном баре не завязывалось столько драк по субботам, как в "Аламеде".

- А Глория там играет на гитаре, полуголая. - Берта сделала брезгливую гримасу. - Представляешь? Это жена-то Раса Хэмела! Вот так и крошится печенье! Сегодня оно в порядке, завтра все рассыпалось. И еще могу сказать: я бы лучше спала с козлом, чем с Альфонсо Диасом.

Принесли цыпленка со всякой всячиной. Мы принялись за него, цыпленок оказался настоящим объедением, так что я даже перестал беспокоиться, во сколько он мне обойдется. Когда мы доели его и выпили кофе, мысли мои устремились к ожидающей нас ночи.

Берта быстро подметила мое настроение.

- Пошли, неукротимый, - сказала она, похлопав меня по руке. - Я тоже не прочь.

Я помахал, чтобы нам принесли счет, содрогнулся, увидев сумму, и расстался с обеими пятидесятками. После того как я дал на чай официанту, метрдотелю и швейцару, подогнавшему мою машину к входу, у меня осталось тридцать долларов, на которые предстояло жить до конца недели.

Когда мы ехали ко мне домой, Берта проговорила:

- Барт, я тут о тебе думала. Пора тебе сменить работу. Если ты хочешь, чтобы мы продолжали быть вместе, надо поискать, где платят больше, хватит ходить в сыщиках.