Просчитались фашисты. Их план расстроился, и им пришлось прекратить атаку, ибо штурмовики не только успели упредить врага, но и нанесли ощутимый удар.

И какова же была наша радость, когда услышали охрипший голос наводчика: «Молодцы, горбатые!». Так нас, штурмовиков, называла пехота. Эти слова, такие знакомые и простые, были для нас очень дороги.

Прозвучала команда «Атака закончена!», и я сразу почувствовал, что чертовски устал. Впечатление такое, будто пробежал без передышки по крайней мере с десяток километров.

Командир полка подполковник Аввакумов, который вместе с Хитали воевал в сорок первом, после посадки обнял Захара.

— Молодец! — похвалил его. — Знал, что не подведешь!

IV

Команда «Тревога!» заставила нас сорваться с теплых постелей и сломя голову мчаться на аэродром. Боевая задача поставлена. К Элисте движется колонна автомашин, по которой приказано нанести удар.

Аэродром кишит, как муравейник перед ненастьем. Звон баллонов сжатого воздуха и скрежет тормозов автомашин перекрывает голос инженера полка Михаила Григина, который торопит техсостав с подготовкой самолетов к вылету. Он все время в движении. Побыв с минуту у одного самолета, спешит к другому, а они разбросаны на сотню метров друг от друга.

Быстро и ладно работают техники и мотористы. Благодаря им самолеты находятся в постоянной боевой готовности. Ведь в любую минуту может поступить сигнал к вылету.

На аэродроме появился комиссар полка майор Выдрыч.

Увидев комиссара полка, Хитали вытянулся в струнку и четко отрапортовал:

— Шестерка к боевому вылету готова!

— Пришло подтверждение 28-й армии, — обращаясь к Хитали, заговорил Выдрыч. — Твоя группа сорвала наступление фашистов. Комдив представляет тебя к награде.

— А почему меня одного? — в свою очередь спросил Хитали.

— Разве я сказал, что тебя одного? — Комиссар дружески похлопал Хитали по плечу. — Готовь шестерку, полетим вместе. Кажется, что-то интересное вырисовывается.