В другое время Катя бы, вероятно, задумалась над таким странным совпадением, но сейчас ей было некогда. И, вскочив на трамвай, она покатила домой, чтобы успеть приготовить к вечеру неожиданный подарок.

В ванной Катя нечаянно разбила красную лампочку. Тогда, чтобы не перепутать, она сунула обе кассеты со снимками в ящик Валентины и побежала за новой лампой в магазин. Но когда она вернулась, то дядя был уже дома.

Он строго подозвал Катю.

В одной руке он держал сломанное кольцо от ключа, другой показывал ей на торчавший из ящика железный обломок.

- Послушай, дорогая моя, - спросил он в упор. - Я нашёл эту штучку на подоконнике, а так как я уже разорвал себе брюки об этот торчок из ящика, то я задумался. Приложил это кольцо сюда. И что же выходит?..

Всё рухнуло! Катя начала было что-то объяснять, бормотать, оправдываться - сбилась, спуталась и наконец, заливаясь слезами, рассказала дяде всю правду.

Дядя был мрачен. Он долго ходил по комнате, насвистывая какую-то мелодию.

Наконец он высморкался, откашлялся и сел на подоконник.

- Время! - грустно сказал дядя. - Тяжкие разочарования! Прыжки и гримасы! Другой бы на моем месте тотчас же сообщил об этом в милицию. Тебя бы, мошенницу, забрали, арестовали и посадили в колонию. И сестра Валентина, которая теперь тебе даже не мачеха, с ужасом, конечно, отвернулась бы от такой пройдохи. Но я добр! Я вижу, что ты раскаиваешься, что ты глупа, и я тебя не выдам. Бога благодари за то, что у тебя, на счастье, такой добрый дядя.

Несмотря на то, что дядя назвал Катю мошенницей, она сквозь

слёзы горячо поблагодарила дорогого дядечку и поклялась, что будет слушаться его и любить до самой смерти. Она хотела обнять его, но дядя оттолкнул Катю и выволок из соседней комнаты старика Якова, который там брился.

- Нет, ты послушай, старик Яков! - гремел дядя, сверкая своими круглыми, как у кота, глазами. - Какова пошла наша молодёжь! - тут он дёрнул Катю за рукав.