Где Ю.Нечипоренко видел этих профессоров-славистов с их протезами? Что у них за профанные "теории" (разумеется, в кавычках)? Откуда он знает, к какому кругу принадлежит профессор Дружников? Вот уж поистине миф!

Е.Щеглова обрушилась на Ю.Дружникова дважды ("Мифология обывателя, или Евгений Онегин -- терминатор". "Нева", 1999, No 7; "Продажа на вынос". "Дружба народов", 2000, No 1). И она не упустила возможности сообщить своим читателям, что ее жертва -- американский профессор (варианты: "калифорнийский профессор", "заокеанский профессор" и "заокеанский мудрец"). Отчего так заботит критиков адрес Ю.Дружникова? Неужели мы по-прежнему в двух лагерях? В пространном открытом письме А.Шитова ("О парадоксальности и остроумии". "Вопросы литературы", 2000, No 2) автор задается вопросом, почему он не получил ответа Дружникова на свое частное, еще не "открытое" письмо, притом посланное в американский журнал: "Не берусь комментировать причину -- предполагаю вашу занятость в написании очередного труда о каком-либо писателе. Ведь за границей так легко "думается" в отличие от непонятной, но такой "родной" России". Значит, все-таки причину прокомментировал. И опять иронические кавычки. На основании своего ли опыта решил А.Шитов, что за границей легко думается? Ничего в этих высказываниях нет, кроме антиамериканизма сталинского покроя, высокомерного презрения к Западу, "собственной гордости".

Не удивительно, что проникнутые подобным настроением статьи написаны разнузданным тоном, тем более неуместным, что Дружникова постоянно обвиняют в использовании сниженной лексики. Казалось бы, низкому стилю надо было противопоставить стиль сдержанный и даже изысканный.