Рассказ о героической защите Киева приобретает особо важное значение еще и по той причине, что он трактует эту защиту в качестве события не локальной, а общерусской политической жизни, как повторение мужественной обороны Рязани и Владимира, как подтверждение того обстоятельства, что русский народ в целом, несмотря на все трудности и военные неудачи, сохранял способность оказывать самое энергичное противодействие захватчикам.

Интересны и поучительны страницы романа, рассказывающие о продвижении армии Батыя после киевской кампании дальше на запад, о марше ордынского правителя к «вечерним странам», к «последнему» морю, о широких боевых операциях татаро-монголов в ряде стран Восточной и Центральной Европы.

В романе вместе с тем показано, что все эти военно-политические достижения Батыя в «вечерних странах» не обеспечили реализации его широкомасштабной завоевательной программы: этому помешало не только сопротивление народов покоренных стран, но и растущий страх Батыя за свой тыл. Его беспокоило отсутствие реального контроля над политической жизнью русских земель, независимое поведение Великого Новгорода, а также усиление распрей в самом правящем доме Чингисидов. В этих условиях Батый вынужден был отказаться от дальнейшей борьбы у берегов «последнего» моря и вернуться на южную Волгу в созданный им Сарай.

Другое публикуемое здесь произведение В. Яна «Юность полководца» рассказывает о заслугах князя Александра Невского в качестве организатора обороны Великого Новгорода от натиска шведов и Тевтонского ордена в начале 40-х гг. XIII в. При этом автор показывает, что Новгород под руководством этого князя был той частью «русской земли», которая сохранила не только какую-то независимость от Орды, но и очевидную боеспособность в борьбе с агрессией западных соседей.

Мы видим, таким образом, что писатель много сделал для осмысления политической жизни Азии и Европы первой половины XIII в., для художественной ее интерпретации, но собирался сделать он несомненно больше.