Футбол — коллективная игра, но для занятия достойного положения в коллективе игрок вынужден быть эгоцентричным предельно. При самом большом сочувствии к великому игроку, чья жизнь в футболе заканчивается рядом с твоей, не потерявшей динамики развития, ты не берешь в сердце его трагедии — и не имеешь, главное, права брать: иначе что-то в своей психике разрушишь. Смерть близкого друга на войне переживается с меньшими эмоциональными затратами, чем в мирное время.

Воронин оставался единственным, кто нес в себе лучший торпедовский сезон, в том смысле, что только он продолжал восхождение — все остальные герои шестидесятого года уже ехали с ярмарки.

В одном из писем Стрельцова из тюрьмы матери он выражает беспокойство тем, что после окончания сезона шестьдесят второго из «Торпедо» собираются уйти несколько человек — и среди них Валера Воронин. Они расстались в пятьдесят восьмом, когда Воронина подпускали к основному составу в единичных случаях — чаще, кстати, Моношина, а не Воронина. Но к возвращению Стрельцова, которому никто вообще ничего не обещал, кроме свободы, Воронин утвердился как непременный, как ведущий игрок сборной. И разница в их положении представлялась огромной. В футболе нет вчерашнего дня.

Стрельцов и в Мячково не приезжал. Он обустраивал скромнейший быт. Женился. Учился во ВТУЗе, сестра Раисы занималась с ним. Он получил права шофера-испытателя. Ездил на полигон. В общем, рассчитывал на карьеру рабочего ЗИЛа, а не футболиста.

В футбол он играл. И матчи московского клубного календаря с участием Стрельцова собирали толпы. Заборы ломали на стадионах. Легенда продолжалась.

Но никто не торопился с официальным разрешением попробовать его в команде мастеров. И он — в его возрасте — еще один сезон пропустил. Причем сезон, в котором торпедовская команда вроде бы вновь неплохо определилась с подбором игроков в основном составе. Володя Щербаков говорил в ресторане: «Я что ли не понимаю, что Эдик на сто голов (он, разумеется, не мячи имел в виду, а класс и понимание игры) выше меня? Но в сегодняшнем футболе, когда в штрафной площадке тесно, ему не сыграть!»