Помню, как перед отъездом для поступления в лётное военное училище, я поехал на планеродром, чтобы слетать "на дорожку". К этому времени мы освоили двухместный "Приморец". При встрече Учитель спросил:

- Кем ты хочешь стать?

- Истребителем, - ответил я.

- Не советую, на них долго не пролетаешь. Большие перегрузки, врачи быстро спишут. Лучше иди в "бомбёры" - с них в ГВФ с удовольствием берут, а истребители там не котируются.

- Спасибо, но мне больше по душе истребители. Они, словно ласточки в небе, летают быстро и легко.

Собираясь садиться в планер, мы заметили, что со стороны города надвигается гроза.

- Придётся отставить, - заявил Васечкин. - Слишком опасно.

- Но я ведь завтра уезжаю, да и она ещё далеко, мы как раз успеем, упрашивал я, наперекор тому, что с запада отчётливо надвигался сплошной, по всему горизонту, грозовой вал и очередной раз уговорив своего Учителя, мы стали готовиться к взлёту.

- Полетели, полетели, только я из-за тебя в тюрьму сяду, - ворчал он, пристёгиваясь ремнями.

Когда "Геркулес" забросил нас на высоту, я оглянулся и глазам своим не поверил - гроза стремительно надвигалась на горы, закрыв уже полнеба. Шквалистый ветер обрушился на предместье аэродрома, поднимая пыль и пригибая деревья к земле.

- Срочно на посадку! - послышался встревоженный голос инструктора.

Но планер вдруг начал набирать высоту со всё большей вертикальной скоростью, не реагируя ни на глубокое скольжение, ни на ручку управления, полностью отданную вперёд, до приборной доски. Стрелка высотомера, в считанные секунды перемещаясь по кругу, показывала всё новые и новые сотни метров: 1000... 1500...2000 м.

- Старый дурак, - спокойно произнёс сзади Учитель, - я думал, что из-за тебя я в тюрьму сяду, но, видно, не суждено. Ты хоть понимаешь, что сейчас от планера одни щепки полетят? И действительно, небесная стихия трепала и швыряла нас, как перышко. Вдруг вспомнился "Ночной полёт" А.Сент-Экзюпери - такое же чувство полнейшей беспомощности.