Увеличивая обороты, даже не представляя себе до конца, что из всего этого получится, я делал всё, на что был способен. Весь полёт я был мокрый, как мышь, от постоянного напряжения. Видел, как в конце снижения на посадочном курсе, перед выходом из облаков, не удерживал стрелки курса и АРК "по нулям", что они начинали "расползаться" в разные стороны, но что-то исправить было уже выше моих сил. Один заход, второй, третий. Наконец мои мучения закончились, однако я был доволен собой - мне удалось сделать даже больше, чем я надеялся. После полёта проверяющий взял мою лётную книжку и, записав свои замечания, вывел общую оценку "удовлетворительно". В авиации это означает: к полётам в данных метеоусловиях не готов. Ждать пришлось недолго. - Сынок, тебя "ВГ" вызывает, - передал мне майор Кудряшов, - не переживай, у тебя всё ещё впереди.

Альберт Павлович вышел из технического состава, служил у "ВГ" начальником штаба, с отеческой теплотой относился к каждому вновь прибывшему молодому лётчику и всё обо всех знал.

В кабинете меня встретил суровый и недовольный взгляд нашего командира.

- Мне инспектор доложил, что Вы не справились с заданием, в чём дело? Вероятно, Вы действительно не готовы работать в нашей организации, - но, увидев мой подавленный вид, смягчился и спросил уже более спокойным тоном: - Когда последний раз летали при минимуме погоды?

- Ни разу, товарищ полковник.

- Что-о?

- Сегодня - первый раз, - глядя на его удивлённое лицо, я уже и не знал, радоваться мне или огорчаться.

- А в сложных условиях?

- Не летал, - не сказал, а выдохнул, с виноватым видом глядя в глаза человека, которого почти боготворил.

- Чем же Вы занимались до этого?

- Летал инструктором на МиГ-21.

По удивлённому вначале лицу начальника Службы лётных испытаний, на своём веку повидавшего всякого, проскользнула даже тень растерянности. Он быстро пролистал мою лётную книжку и, помрачнев, спросил: