И то и другое есть воздействие не зависящих от нас обстоятельств. Мы, русские в Латвии, неожиданно СТАЛИ не субъектом, а объектом истории, в отличие от латышей, каковым всегда подобное положение зависимости и подчиненности было свойственно. И это единственное, что нас с латышами сегодня уравняло в этой жизни. Они были, а мы, русские в Латвии, с определенного момента СТАЛИ ОБЪЕКТОМ истории, а не творящим ее субъектом. В то же самое время, каковыми бы ни были силы, влияющие извне на Россию и русский народ, в НЕЙ проживающий, — эти силы так и не смогли лишить ни Россию, ни российских русских статуса СУБЪЕКТА, творящего ИСТОРИЮ.

Латвия, латыши, а вместе с ними и русские в Латвии (в условиях разде-ленности с русским народом и непричастности к контексту современной российской истории) субъектом истории никогда не были и не будут. А зачисление нас (пусть и ВНЕ нашей воли) в класс «русскоязычных» лишь четче обозначило ТЕНДЕНЦИЮ.

Кто виноват — известно. Объективные обстоятельства (в большей степени) и мы сами (пусть и в меньшей степени), как не сумевшие сохранить свою сопричастность российской истории. Это утверждение, естественно, не касается постоянно проживающих в Латвии граждан Российской Федерации. Хотя необходимо отметить тот факт, что и их принадлежность к российскому историческому контексту выражена, увы, слишком вяло и маловразумительно. Но у этой группы русских по крайней мере ЕСТЬ ПОТЕНЦИАЛ увеличения своей вовлеченности в политическую, экономическую и культурную жизнь России.

Опыт прошедших полутора десятков лет ясно показал — прямое влияние на общественно-политическую и культурную жизнь России русских, постоянно проживающих на постсоветском пространстве и не имеющих российского гражданства фактически является НУЛЕВЫМ. Несмотря на то что русских этих более 25 миллионов человек.

Куда более сильным является влияние на новейшую российскую историю и сопричастность к ней тех регионов, где российских граждан значительное количество, — это Приднестровье, Южная Осетия и Абхазия.