Жужжит кинокамера. Оператор снимает генерала фон Брауна на фоне горящей деревни. В кино это будет выглядеть очень эффектно!

Пятясь на явно недозволенной скорости, машины подполковника Ясенева доезжают до перекрестка с КПП, резко сворачивают на лесную дорогу,

- Эй, лейтенант! - кричит из окна переднего грузовика Ясенев. - Немец прорвался! Танки идут! Сажай людей па машины!

И Коля Гришин тоже кричит, стоя в грузовике:

- Аида с нами, Леня!

- Но я не получил приказа, - почти стонет лейтенант Черняховский. Связь порвана...

И внезапно - решается. В такие минуты нельзя долго раздумывать.

- По машинам! - кричит лейтенант.

Бойцы Черняховского в один миг, с помощью протянутых к ним дружеских рук, взбираются в кузова машин.

- Держите дистанцию! - кричит Ясенев. - И не гнать!..

Не узнать теперь этого самоуглубленного, склонного к раздумью человека! Опасность преобразила военного инженера, пробудила в нем такие силы, о которых он, пожалуй, и сам прежде не знал. Он вообще считал, что его дело мины, дело одновременно простое, будничное, привычное с довоенной поры и творческое, увлекательное. А подвиг - это не для него, это для людей вроде Маринова, героя Испании, лихого минера-подрывника.

Дорога ухабистая, в немыслимых колдобинах. Надо быть сумасшедшим, чтобы везти по такой дороге динамит.

- Не гнать! - вновь и вновь кричит Ясенев из своей машины. Поддерживайте ящики с динамитом!.. Передайте по колонне!..

И бойцы, и командиры особого отряда минеров, хорошо знающие, что такое динамит, ложатся на ящики с динамитом, обнимают смертоносный груз руками. Да, если взорвется динамит - костей не соберешь.

Взмокают лица, Пот льет по щекам, ест глаза...

А вдали нарастает рокот танковых моторов. Доносится стрекот мотоциклов.

Вновь образованный после крушения под Киевом штаб Юго-Западного фронта, командующим которым Ставка назначила маршала Тимошенко, жил в эти дни напряженной до предела кипучей жизнью, подчиненной одному общему стремлению: задержать, остановить немцев, внести и свою лепту в разгоравшуюся битву за Москву.