- Так точно - вспомогательный пункт.

- В этом и состоит ваша ошибка! Нельзя при таком превосходстве противника дробить в ходе операции штаб, иначе нетрудно вовсе потерять управление войсками.

- Да, сейчас это ясно. Остатки штаба после прорыва немцев еле нашел. Место запасного расположения штаба тоже оказалось в районе боевых действий. Несколько часов делегаты связи метались по дорогам, пока не наткнулись на автобусы и крытые грузовики.

- Плохо воюем! - Тимошенко вновь повернулся к карте: - А Смоленск уже рядом... Смоленск - трамплин для прыжка немцев на Москву. Головой будем отвечать за Смоленск!

- Нечем воевать, товарищ маршал, - подал голос сидевший в углу автобуса полковник Карпухин.

- Учитесь у Курочкина! - Тимошенко с открытой досадой посмотрел на Карпухина, лицо которого было налито нездоровой желтизной, и, переведя взгляд на генерала Чумакова, приказал: - Доложите ваши последние решения.

- Остатки штаба армии слил со штабом мотострелковой дивизии полковника Гулыги...

- Решение правильное. Дальше?

- Все части, которые остались по эту сторону прорвавшихся немецких авангардов - две ослабленные дивизии, танковая группа в семнадцать единиц и сводный артиллерийский полк, - развернуты фронтом на юг и держат оборону.

- Какова активность немцев?

- Слабовата... Я иногда слушаю их радиопереговоры. Нетрудно догадаться, что Гудериана беспокоит отставание от танковых авангардов его пехотных дивизий.

- Вы владеете немецким?

- Более или менее. В детстве батрачил у немецких колонистов на юге Украины.

- Мысль об отставании немецких пехотных эшелонов правильная. Тимошенко вернул разговор в прежнее русло: - Но главная причина ослабшей активности врага перед вами заключается в том, что южнее вас углубляется прорыв... Не пытались установить связь со своими отсеченными дивизиями?

- Все время пытаемся, но безуспешно. Полагаю, что они вошли во взаимодействие с тринадцатой армией генерала Ремезова.