Маринка не ответила и, побледнев, бросилась в коридор. Там она схватила свои туфли и, перевернув их, пристально посмотрела на подошвы.

— Что? — я быстро подошла к ней.

— Вроде чисто все. Сама посмотри.

Я отобрала у нее туфли и посмотрела.

Действительно, не было заметно никаких темных пятен.

— Послушай, — задумчиво произнесла я, — а откуда ты знаешь, что это была Инга, жена твоего Михаила? Ты ее видела когда-то, что ли?

— Конечно, ты что! — Маринка недоуменно уставилась на меня и пояснила:

— В первый же день, когда мы с ним только познакомились. Она тоже там была, только подошла позже. А потом я еще фотографии видела… Мишка показывал, — она потерла ладони друг об друга, словно замерзла, и добавила уже совсем упавшим голосом:

— Это была она, точно. Длинные волосы, почти как у тебя, да и цвет похожий, браслет у нее еще на руке, деревянный такой, наборный, вроде того, что у тебя есть, цепочка на щиколотке…

— Что еще за цепочка? — удивилась я.

— Обыкновенная, золотая, — пояснила Маринка.

— Это что-то означает? — спросила я, роясь в памяти. — Она из этих, из хиппи, что ли?

— Какие хиппи! — раздраженно выкрикнула Маринка. — Такие цепочки вообще-то носят лесбиянки…

Тут-то я и вытаращилась на нее. Когда до Маринки дошел смысл ее собственных слов, она с тем же ошарашенным выражением посмотрела на меня.

— Не может быть, — наконец выдавила из себя Маринка, — они же женаты. Нет, скорее всего хиппари…

— Стоп! — я предприняла еще одну попытку навести порядок в мыслях. — Пошли обратно и все разложим по полочкам.

Мы вернулись в комнату.

— Значит, так, давай я попробую все кратко повторить. Проверим, правильно ли я поняла. — Я положила полностью докуренную сигарету в пепельницу, взяла следующую и, не прикуривая ее, а действуя как бы указкой, начала перечислять:

— Ты подошла ровно в шесть, как тебе и было передано в той записке, которую продиктовал твой Ромео.