- Есть, - ответил штурман и, поскользнувшись, съехал по трапу на палубу.

Черти бы драли Шурку Сейберта! Капитанствует! Молоко в голову ударило!

Сполз в шлюпку, сел на мокрую банку и приказал отваливать.

Комиссар нахмурился. Чего этому Сейберту нужно? Впрочем, лучше не спрашивать, потому он ядовитый, И вмешиваться пока не стоит. Смотреть да смотреть.., Комиссар хотел обтереть лицо и потянулся за носовым платком, но в кармане кожаной тужурки стояла лужа.

- Холодно, - сказал комиссар.

- Вахтенный! - крикнул Сейберт. - Чайник на мостик!

Комиссар покосился: не старый режим, чтобы прислуживать на мостик. Однако если чай потребность? Тут нужно подумать. Перегнувшись через поручни, комиссар взглянул на вахтенного. Вахтенный, видимо, тоже думал, Тогда комиссар не выдержал:

- Прирос, может, к палубе? Гони сюда чаю!

И вахтенный принес чаю. Без сахару, но с жестью. Сквозь тонкую кружку он обжигал руки, а попав в горло, палил изнутри. От него слезились глаза, обильно выделялась слюна и судорогой хватал кашель.

Но лучшего напитка никогда не было и не будет. Этот ржавый жестяной чай был героическим вином гражданской войны на море. В нем было кипение молодой крови и высокая трезвость Октября. Ему я сложил бы оду, если бы посмел.

15

- Что будешь делать? - негромко спросил Сейберта комиссар.

- Прыгать с полного хода. - И обе ручки телеграфа переложил вперед.

- Куда прыгать?

- Через перекат.

От этого захватило дух. Разве можно так прыгать? А может, нарочно разбить хочет? Черт разберет, однако комиссару разобрать нужно.

- Ставь на "стоп"! Напороться хочешь?

- Не хочу.

А миноносец уже забирает ход.

- Стоп, говорю! Продавать собираешься?

- Кто тебя такого купит? Брось! Вода, разгоняясь, летит по борту, а впереди в нитку вытянулись три вешки.

- Стоп! Ошалел! Миноносец зарежешь! Видал дураков!

- Я тоже видал дураков...