— Привет, — сказала она голосом классической соблазнительницы, низким и с хрипотцой. Я проклял те обстоятельства, которые заставили меня предстать перед ней в таком виде: в грязном рабочем комбинезоне, с замасленными руками, со свежайшим фингалом и без единого цента в кармане. Однако за главного она все равно приняла меня, потому что, не обращая внимания на Мишку, обратилась ко мне, смеясь синими глазами:

— Мне нужно с вами поговорить.

Я так понял, что наедине, поэтому вышел наружу, к ее машине, и закрыл за собой дверь.

— Понимаете, мне на несколько дней нужно оставить машину под присмотром. Ни обычным гаражом, ни стоянкой я, в силу обстоятельств, воспользоваться не могу. Более того, нужно, чтобы машину никто из посторонних не видел, не осматривал, не знал, чья она и как сюда попала. Ну, вы понимаете…

Я понимал, что дело нечисто, нужно пожать плечами и сказать, что у меня автосервис, а не камера хранения и не бюро нестандартных услуг. Но я промолчал, и мое молчание ее совсем не удивило, скорее всего, она привыкла, что мужики в ее присутствии теряют способность говорить. Она сейчас могла попросить меня даже отмыть кровь со своей машины и вынуть труп из багажника. Я бы сделал это, не задав ни одного вопроса. Для этого ей не обязательно было улыбаться и протягивать пачку банкнот. Но она улыбнулась и продвинула вдоль капота ко мне стопку долларов.

— Мне нужно уехать, но я вернусь через несколько дней, договорились? Как вас зовут?

— Бизон, — ляпнул я и тут же поправился, — то есть Глеб.

Но ее трудно было удивить. Она взяла мою грязную руку, немного подержала, и, улыбнувшись, сказала:

— Спасибо.

Моя крыша окончательно поехала и как в фантастическом сне я увидел: в солнечных лучах она выходит за территорию, на которой мы арендовали гараж. Я пошел к Мишке.