О своем впечатлении от поездки Гоголь спустя три недели рассказал в письме кграфу А. П. Толстому: «Я заезжал на дороге в Оптинскую Пустынь и навсегда унесо ней воспоминание. Я думаю, на самой Афонской горе не лучше. Благодать видимотам присутствует. Это слышится в самом наружном служении, хотя и не можемобъяснить себе, почему. Нигде я не видал таких монахов. С каждым из них, мнеказалось, беседует все небесное».

Во второй раз Гоголь посетил святую обитель в июне 1851 года. Об этойпоездке (выпавшей из поля зрения биографов Гоголя) известно из записи вдневнике оптинского иеромонаха Евфимия (Трунова) от 2—3 июня 1851 года:«Пополудни прибыл проездом из Одессы в Петербург известный писатель НиколайВасильевич Гоголь. С особенным чувством благоговения отслушал вечерню, панихидуна могиле своего духовного друга, монаха Порфирия Григорова, потом всенощноебдение в со боре. Утром в воскресенье 3-го числа он отстоял в скиту Литургию иво время поздней обедни отправился в Калугу, поспешая по какому-то делу. Гогольоставил в памяти .нашей обители примерный образец своего благочестия»

В третий и последний раз Гоголь совершил паломничество в Оптину Пустынь всентябре 1851 года. 22 сентября он выехал из Москвы в Васильевну на свадьбусестры, намереваясь оттуда проехать в Крым и остаться там на зиму. Однако,доехав только до Калуги, он отправился в Оптину, а потом неожиданно для всехвернулся в Москву. 24 сентября он был у старца Макария в скиту, а на следующийдень обменялся с ним записками, из которых видно, что Гоголь пребывал внерешительности — ехать или не ехать ему на родину. Он обратился к старцу заблагословением, и тот посоветовал ему вернуться в Москву.