Но это — только внешняя сторона дела. Гоголевская апология России,утверждение ее мессианской роли в мире в конечном итоге опираются не на внешниеблагоустройства, международный авторитет страны или ее военную мощь (хотя и ониочень важны), а на духовные начала национального характера. Взгляд Гоголя наРоссию — это прежде всего взгляд христианина, сознающего, что все материальныебогатства должны быть подчинены высшей цели и направлены к ней.

Здесь — центральная гоголевская идея и вечный момент соблазна для упрековписателю в великодержавном шовинизме: Гоголь яко бы утверждает, что Россиястоит впереди других народов именно в смысле более полного воплощенияхристианского идеала. Но, по Гоголю, залог будущего России — отнюдь не в особыхдуховных богатствах, которыми наделен русский человек по сравнению с прочиминародами, а как раз наоборот: в осознании им своего неустройства, своейдуховной нищеты и в тех огромных возможностях, которые присущи России каксравнительно молодой христианской державе.

Эта идея афористически выражена в замечательной концовке «СветлогоВоскресенья»: «Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они?Никого мы не лучше, а жизнь еще неустроенней и беспорядочней всех их. «Хуже мывсех прочих» — вот что мы должны всегда говорить о себе.<…> Мы еще растопленный металл, не отлившийся в своюнациональную форму; еще нам возможно выбросить, оттолкнуть от себя намнеприличное и внести в себя все, что уже невозможно другим народам, получившимформу и закалившимся в ней».

Все вопросы жизни — бытовые, общественные, государственные, литературные —