Во-первых, Чехов молочный и кровный сын ХIХ века – на всём его творчестве лежит печать сомнения и критического реализма. Под этот пресс подпадают герои всех его произведений, понятно, в определённой мере. Ведь и Чехонте в своих газетных рассказах не только посмеивался и пошучивал над "мужиками", он и высмеивал их едко. Позднее, когда Чехов писал о своём герое, представителе среднего класса, сохранялась мягкость и снисходительность. Когда же под прицел вновь попадали "мужики", перо становясь беспощадным. Но это полбеды. Тогда иного направления и не было – интеллигенция работала на разрушение. Беда, когда автор не любит своих героев, холодно возвышаясь над ними, даже не пытается воздействовать на них добром ради привития азов нравственности. Вот здесь-то и сказывалось устремление к творческому либерализму – свободный художник. А "свободный художник" – правда, от чего свободный? – в шаге отстоит от натурализма, от изоляции, от утраты идеи нравственности, от самолюбования. То есть с одной стороны "свободный художник" – независимый от политических и даже религиозных тягот и норм, а с другой – он балансирует на грани отстранённости и разочарования. Именно такое положение легко просматривается на примере повести "Мужики".
Помня оценку повести Толстым, невольно повторяешь: "Нет идеи, нет цельности, не знаешь, зачем писано" . – Убедить, что мужики сплошь пьяницы и недоумки? Чехов, скажем, не забыл обособить трактир, крытый железом, но даже не назвал хозяина трактира, хотя и трактир затем выставляет в вину мужику. А ведь и в то время мужики громили трактиры, выливали спиртное на землю, таким образом протестуя против спаивания. Или свободному художнику и до этого дела нет?