Ты полагаешь, что разногласия внешние, которые легко можно покрыть уважением, братним чувством, но увы, тебя не принимают по крови, по смиренному поклону земле-матери и простецу-человеку, который им не брат и вызывает лишь недоумение и брезгливость. Многие из тех, кого ты призываешь к миру, в единый союз, общий гурт для спасения, – они люди антисистемы. И всё же: стучи в дверь – и отзовутся; и в глухой душе вдруг открываются звуки согласной музыки… Хотя святые отцы говорили: "Не спорь и не увещевай того, кто не слышит тебя. Лучше уйди!.."

Хороший был журнал "Наш современник". Но, увы, "принципы родной крови" и тут срезали добрые пласты русской литературы, скособочили её. Многие писатели туда не ходоки; отошьют. Унынием несёт с его страниц, где если и чувствуется почва, то неродящая, какие-то мхи и супесь. Давно всё пережито, пережёвано на десятки раз, вяло, пустомясо и безъязыко, и это в наши дни, когда русская деревня особенно, как никогда прежде, упала в печаль и разор, вопит о себе и не находит помощи. Редко когда проклюнется рассказ, родной по национальному чувству, отзывистый, полнокровный, энергический, где всё при месте, не ампутировано штампом. Давно не печатались романы и повести, когда, читая, хотелось бы заплакать, по-коровьи зареветь, удариться в слёзы, когда бы сердце зашлось от последней явленной правды, когда образы во всей полноте открывали бы всю красоту и мятежность природы и русского характера. Только публицисты (Александр Казинцев, Сергей Кара-Мурза, Сергей Куняев и др.) воюют с открытым забралом, но они никак не покрывают своим темпераментом той национально заострённой художественной литературы, которая и делала честь журналу и прославила его. Эти настолько разные жанры влияют на такие разные стороны сознания человека, что общее меж публицистикой и художественной литературой трудно сыскать, оно живёт где-то на самых закрайках, лишь в области этики.