Другое дело, что ещё находятся в современной России настолько "отгороженные" писатели, что они умудряются из этих несуществующих сосен варганить жизнеподобную и даже популярную литературу, общедоступно-публичного — ух-ах! — образца, апеллируя и к морально-безупречной, и к действительно истинной — невесомо-духовной! — и топ-модельной, гармонической подвешенности этих "фольклорных" сосен — к их неслыханно-запараллеленным ножкам, способным иногда восклицать официально-восклицательным знаком "виктории".

Но не все, не все современные русские писатели продолжают оригинально отгораживаться от подлинной России своими гуманизированными и виртуально-непротиворечивыми позами, не все — норовят подменить её своей "истинной", "русской" и — прочей мёртвой буквой — лишь бы не заметить окрест себя, под ногами, над головой её всё более поднимающуюся высь, её всё более простирающуюся ширь, её всё более углубляющуюся бездну, которым как раз и отвечает, адекватно, органично отвечает идеологический и литературоцентрический вакуум.

Появились-таки у нас не интеллигентско-, а мужественно-талантливые писатели, сумевшие, выдюжившие не отвернуться, не отшатнуться, а прямо посмотреть и — влететь в подлинную, непредсказуемую, оголённую всяческими "истинными" смыслами Россию. И вот уже открывается живительная, жизнетворная, о-крестная сила её бездонной тьмы. И вот уже можно жить, а не умирать — "смертию", по выражению одного из персонажей последнего романа Юрия Витальевича Мамлеева "Блуждающее время" — писателя, который ещё в эпоху "Шатунов" (своего первого романа, созданного в 60-е годы прошлого века) предвосхитил и уловил характерные черты подлинной, или, по Ю.В. Мамлееву, "метафизической" России. Теперь же наш автор довольно быстро и не без артистической непринуждённости