Приближалось жаркое лето 97-го, жуткая задолженность по зарплате неминуемо должна была привести к массовым стихийным акциям протеста. Самой болевой точкой в стране, разумеется, был Кузбасс. Кремлю необходимо было остановить распространение оттуда пожара на всю Россию и потому ему нужен был авторитет Тулеева. Тулееву же нужен был пост губернатора. И он его по указу Ельцина получил. В результате "рельсовая война" в Кузбассе была благополучно сведена на нет — эшелоны с шахтерами не двинулись в Москву, Черномырдин с Чубайсом и Немцовым вздохнули свободно. Тулеев оправдал надежды Кремля и в благодарность под предлогом погашения "рельсовой войны" получил на область значительные, в сравнении с другими областями, суммы из Центра — около двух миллиардов рублей. Это спасло репутацию вновь назначенного губернатора. Жить в Кузбассе стало легче, жить стало веселей, и осенью 97-го Тулеев с триумфом был избран губернатором, получив 95 процентов голосов.

Я не могу сказать, что Тулеев не выдержал испытания необъятной властью в богатейшем крае. Все обстоит наоборот. Эта самая необъятная власть, которую он прежде никогда не имел, позволила ему расслабиться и вести себя искренне. И потому с каждым новым годом его губернаторства из-под маски Тулеева — народного заступника, стало все отчетливее проявляться второе лицо Амана Гумировича, черты которого были раскрыты в майской статье Зюганова, Чикина и Проханова. Читаем: "Не каждый губернатор честно выполнял договор с народом. Есть такие, что тут же, после избрания, забыли о взятых обязательствах. Стали насаждать в своих регионах дикий капитализм. Вступили в политический сговор с режимом. Занялись гонением на патриотические организации и газеты. Превратили свои области в феодальные уделы с неограниченной личной властью губернатора, действующего в интересах криминального капитала.

Особенно выделяются на этом фоне губернатор Курской области Руцкой и губернатор Кемеровской области Тулеев.