- С чего ты взял?

- Прежде всего с того, что этот самый Петро Тарасович уж очень нехилый мужик. Килограммов девяносто в живом весе был. Чтоб такого скрутить, надо минимум два жлоба. Впрочем, возможно, если он пьяный был, то и одной бабой обошлись. Опоила чем-нибудь, зазвала ванну принять совместно - и бритвой по горлу. Но пузыря, вообще-то, ни пустого, ни початого, в номере не нашли. Конечно, если не совсем дура, могла и унести куда-нибудь отсюда. Ну, менты экспертизу, наверно, все-таки сделают и выяснят, пил он что-нибудь или нет.

- Но мне так и непонятно, почему двери были закрыты?

- Идем, покажу! - улыбнулся Иван. Они подошли к санузлу, Муравьев открыл дверь и посмотрел на задвижку.

- Точно такая же! - с удовлетворением констатировал он. - И так же свободно ходит.

Иван Сергеевич вынул из кармана кусок стальной проволоки с петелькой на конце, надел петельку на рукоятку задвижки, притворил дверь, немного прижав ее к филенкам, а затем сильно потянул за конец проволоки. Щелк! - задвижка закрылась.

- Ну, а после этого можно выдернуть проволоку - и полное ощущение, будто дверь за собой покойник закрывал... - с грустной улыбкой произнес экс-старшина. - Но я этого делать не буду, потому что тебе, наверно, еще понадобится сюда заходить.

Муравьев вновь прижал дверь и на сей раз немного толкнул проволоку вперед. Щелк! - задвижка отошла назад, и дверь открылась.

- Но ведь еще и дверь номера была изнутри закрыта!- напомнила Ирина. Притом на ключ. А его такой проволочкой не повернешь...

- В принципе если в ушко ключа аккуратно всунуть карандаш, а за нижний конец карандаша все ту же проволочку привязать, то можно! - возразил Иван. Конечно, при этом карандаш внутри номера остается, но можно и с этим делом справиться, если на пол под дверью газетку подстелить и осторожненько сронить на нее карандаш. Потом вытянешь газетку с карандашом и иди гуляй... Но, конечно, это слишком приметно.