- Что случилось? - встревоженно спросил Доватор. - Ложись на диван! Вместе с Карпепковым он помог Гордиенкову добраться до дивана.
- Что случилось, я спрашиваю? - Доватор порывисто повернулся к Карпенкову: - Налей-ка ему водки!
- Подстрелили, товарищ полковник, - ответил Алексей, осторожно укладывая ногу на диван.
- Товарищ Наумов, доктора! Быстро! Где напоролся? - Доватор укоризненно покачал головой.
- Я уже распорядился, товарищ полковник, - ответил капитан Наумов.
- Да в Ордынке переправлялись... - начал было Алексей.
- Как в Ордынке? - перебил Доватор. - Там же никого нет!
- Да и нам сказали, что никого нет. А я все-таки решил проверить...
- Кто тебе сказал?
- Да здесь говорили... Мы спешились и смело стали переправляться. Только вышли на берег, а там засада. Как чесанут из пулеметов и автоматов! Почти в упор. Мы залегли - да гранатами. Торба штук десять запустил. Отстрелялись и ушли на Коленидово. Там действительно никого нет. А в Ордынке - до батальона пехоты. Жители говорят, дней десять по ночам окапывались. А днем прячутся...
- Все ясно, - глянув на Доватора, проговорил Карпенков.
- Тот прохвост не разведкой занимался, а в кустах прятался, - гневно отчеканил Доватор и, повернувшись к Наумову, приказал: - Вызвать!
Наумов открыл дверь, пропустил девушку с санитарной сумкой и исчез в сенцах.
Девушка была самая обыкновенная, таких тысячи можно встретить. В защитной гимнастерке, в такой же юбке. На голове - коричневая барашковая кубанка, как-то особенно уютно и мило сидевшая на густых кудрявых волосах. Войдя в комнату, она тронула кончиками пальцев кудерьки, совсем не по-военному, а как-то по-мальчишески - озорно, и, ни на кого не глядя, направилась к дивану, где полулежал лейтенант Гордиенков.