- Ты и сам скоро почувствуешь на своей шкуре, до чего тут хреново. Вот - вот задует ветер - "Афганец", порой на неделю, а то и больше, пылью метет по городку. Ни зги не видно будет, и дышать предстоит воздухом вперемешку с песком. Обязательно оборвет электрические провода, останемся без воды и света. И так несколько раз подряд за осень!

- Что ж, будем мало пить и мало писать, - усмехнулся Никита, - Какие еще предстоят трудности?

- Жратвы в магазинах нет, только консервы на прилавках лежат. На весь гарнизон один занюханный магазинчик - военторг с пустыми полкам, и раз в неделю привоз продуктов. Тетки занимают очередь на себя и подруг, с часу ночи, а открытие в девять. Стоят до утра, сменяя друг друга, делят ночь поровну. У молодых девчат еще есть оптимизм, а те, кто по старше опускаются и смиряются с этой обстановкой, с тем, что тут навсегда! Вообще на востоке женщины быстро стареют, наверное, от жары и ослепительного солнца. Бабы пока привлекательные, заводят себе любовников из местных аборигенов, тех, что побогаче. Называется это ласково и нейтрально: "друг семьи". Этот "друг" спаивает мужа, кормит семью, а супругу регулярно имеет. Муж капитан или майор напьется, слюни распустит и спит на лавочке в палисаднике, а эта грязная скотина развлекается.

- Не любишь местных? - спросил Никита.

- Ненавижу! Грязные сволочи! Очень ненавижу! Воняет от них как от козлов! Наглые, злобные, нападают в городе на офицеров толпой и избивают! Запомни лейтенант: после захода солнца из городка в Педжен ни ногой! Изобьют, ограбят, или искалечат. В прошлом году молодого прапора забили до смерти. Когда нашли в арыке его тело, на него было страшно смотреть, так изуродовали, кровавое месиво. Не соображают, что творят, они же поголовно обкуренные, особенно молодежь. Так что друг мой, тебе предстоит веселенькая служба.

Новые приятели вошли в Мишкину комнату и уселись на кроватях. Шмер взял в руки гитару, начал перебирать струны, подбирая мелодию, затем фальшиво заиграл и фальцетом запел: