- Если не попал в Московский округ,

- Собирай походный чемодан,

- Обними папашу, поцелуй мамашу,

- И бери билет на Туркестан!

- Лет через пятнадцать

- Едешь ты обратно

- А в руках все тот же "мочедан",

- И с погон мамаше грустно улыбнется

- Новенькое званье - "капитан"!

- Какой ужасный голос! Какое отвратительное пение! - рассмеялся Никита.- И перспективы до чего висельные и гибельные!

- Отвратительное? Ну и черт с тобой! - разозлился Шмер. Поболтали, попели, а теперь в казарму. Проваливай! Поднимай зад, надевай сапоги и выметайся.

Мишка вытолкнул Ромашкина из комнаты, замкнул ее, и оба офицера молча побрели в роту.

***

- Занятно рассказываешь, но меня этим не удивишь, - произнес Большеногин и предложил тост. - Прервемся на минуточку и давайте выпьем за наш славный мотострелковый полк!

Компания, стоя, дружно выпила за боевой полк.

- А теперь продолжай врать, - разрешил Кирпич.

- Да кто врет-то? Кто врет! Чистейшая правда! Не желаете слушать не надо! - обиделся Ромашкин.

- Ладно, верим, трави байки далее, пока мы закусываем! - велел Большеногин, успокаивая друга.

Глава 3. Знакомство с "гусарами".

Никита день за днем просиживал в канцелярии за обшарпанным столом и пытался восстановить документацию к итоговой проверке за год. Напрасно "Шмайсер", уезжая к новому месту службы, обрадовал лейтенанта, похваляясь, что оставляет ему бесценное богатство. Увы, но переполненную пыльную полку конспектов, коробку с вырезками и картинками, книги и журналы, пришлось выбросить в утиль. Ромашкин поначалу проникся благодарностью к предшественнику, и был несказанно рад наследству. Но когда вник в содержание конспектов, понял, что это устаревший мусор. Одна из лекции о материалах съезда была такой галиматьей, что лейтенант буквально лишился дара речи.