– Прелестно! Значит, когда он в отлучке, ты приезжаешь в Париж?

– Да.

– Хлопотная у тебя жизнь.

– У меня есть секретарша. Приходится выкручиваться. Впрочем, надолго я там не задерживаюсь.

– И никто не догадывается, что?..

– Не думаю. Мы всегда вели себя осторожно.

– А когда встречаетесь здесь? Я покраснел, поднес стакан к губам – он был пуст.

– Мы никогда не встречаемся в самом Клермоне, только в окрестностях. В Риоме, в Виши...

– Да, вот это любовь, – задумчиво протянул Клавьер.

– Да нет же!..

Нужные слова все время ускользали от меня.

– Все это не совсем так... Попробую коротко выразить суть наших отношений, чтобы ты лучше понял. Мы с Марселиной знакомы еще с лицея. В наших отношениях осталось много от былого товарищества... понимаешь, что я хочу сказать? Общее у нас с ней то, что у обоих жизнь не удалась; мы вроде собратьев по несчастью. Она рассказывает мне про то, как живет без меня, а я – как живу без нее.

– И таким вот образом вы находите способ еще больше мучить друг дружку, когда оказываетесь вдвоем?

– И да, и нет. Несмотря ни на что, мы счастливы. Если хочешь, мы не в силах обойтись друг без друга.

– Все это нелепо, – сказал Клавьер. – Она знает, что ты пьешь?

– Догадывается.

– Во всяком случае, она видит, в каком ты состоянии. И ее это устраивает!

– Нас обоих это не устраивает. Но мы вынуждены терпеть такое положение дел. А что, по-твоему, нам делать?

– Нет-нет, – воскликнул Клавьер. – Нет, старина. Не пытайся меня убедить, что тут ничего нельзя поделать.

– Ты имеешь в виду развод? Мы тоже думали об этом. Но при таком муже, как Сен-Тьерри, на развод нечего и рассчитывать.

Клавьер внезапно вырос передо мной.

– Послушай, Ален... Разбираться в таких историях, как у тебя, – это моя профессия... Признайся, здесь совсем другое!.. Скажи как мужчина мужчине: ты уверен, что Марселина согласилась бы выйти за тебя, будь она свободна?.. Что ты молчишь? Я знаю, тебе больно, но ведь осталась же у тебя еще капля мужества... Ответь!